рф
гипноз в аудиозаписях
товаров: 0
на сумму: 0 руб.

Клиент с синдромом Аспергера часть 3

Николай: И, конечно же, неотъемлемой частью социального взаимодействия является обмен информацией в подходящих для этого ситуациях. Конечно же, вы не станете обсуждать последние новости с другим хирургом в ходе проведения операции, от которой зависит жизнь человека. Но в любом случае обмен информацией является неотъемлемой частью общения.

Согласно традиционным представлениям о синдроме Аспергера, это состояние больше распространено среди мужчин, но не так давно было выдвинуто предположение о том, что этот синдром достаточно часто встречается и у женщин – возможно, у них он проявляется каким-то другим способом. Что вы думаете по этому поводу?

Роман: Мне кажется, что на самом деле все вполне может быть именно так. Возможно, среди мужчин синдром Аспергера встречается чаще, но эта разница незначительна. Я не многое знаю о генетике этого состояния, поэтому я допускаю вероятность того, что различия в проявлении симптомов синдрома Аспергера у мужчин и у женщин обусловлены генетическими причинами, - так сказать, заложены на генетическом уровне. Я знаю о том, что многие женщины страдают от синдрома Аспергера, и они говорят о том, что у них он проявляется точно так же, но на самом деле эти симптомы выражаются у них по-другому. Лично я думаю: "А почему не может быть так, что это состояние одинаково или почти одинаково распространено как среди мужчин, так и среди женщин?".

Николай: Вы думаете, что у женщин это состояние проявляется по-другому?

Роман: Скорее всего да. Я думаю, что у женщин синдром Аспергера может совсем по-другому проявляться на уровне эмоций. Мне кажется, что в данном случае симптомы этого состояния в основном воздействуют на эмоциональное восприятие самых разных вещей. Многие женщины с синдромом Аспергера, с которыми мне довелось общаться, говорили о том, что для них это состояние является скорее эмоциональной, нежели сенсорной проблемой.

Я уже говорил о том, что в некоторые моменты я чувствую себя буквально переполненным эмоциями, и я думаю, что для женщин основной проблемой становится именно эмоциональная сфера – они просто-напросто не могут справиться со слишком интенсивными переживаниями. Именно в этой сфере у них в основном проявляются симптомы синдрома Аспергера. Как вы думаете, вы поставили бы диагноз "синдром Аспергера" клиентке, которая говорит о том, что ее "постоянно переполняют эмоции"? Вряд ли…

Николай: Ну да, чаще всего так и происходит…

Роман: Мне кажется, что мы часто упускаем из вида эмоциональную сторону, - ведь это эмоции, а не реакция на какие-то тактильные ощущения, цвета, особенности освещения, звуки или что-то еще.

Николай: Да, то есть в данном случае специалист ищет симптомы мужского синдрома Аспергера, тогда как на самом деле у клиентки проявляется женская форма этого расстройства. Это просто гипотеза, я не знаю этого наверняка.

Мне хотелось бы подчеркнуть еще один важный момент: каждый человек с синдромом Аспергера, конечно же, является уникальной индивидуальностью, - просто получилось так, что он страдает от этого расстройства, оно просто "случилось" с ним. Синдром Аспергера не является частью его истинной сущности, он – это не его синдром.

Конечно же, вы очень быстро понимаете, что вы являетесь уникальной индивидуальностью, и это также касается всех остальных людей. Некоторые индивидуумы кажутся нам куда более привлекательными и милыми по сравнению с некоторыми другими людьми.

Роман: Вы знаете, я всегда был против навешивания ярлыков. Возможно, именно эта неприязнь подтолкнула меня на поиски причин появления ощущения дискомфорта в моей жизни, и я выяснил, что ярлыки часто способствуют формированию этого дискомфорта. Я считаю, что каждый из нас заслуживает нормального человеческого обращения, в ходе которого человека воспринимают таким, какой он есть.

К примеру, на меня навесили какой-то ярлык. Почему теперь из-за этого ярлыка окружающие должны относиться ко мне по-другому? В общем и целом я не являюсь приверженцем навешивания ярлыков – если только этот ярлык не помогает вам каким-то образом.

У большинства клиентов нет соответствующего образования в данной сфере, они не учились на курсах и не проходили тренингов. Многие родители, которых я знаю, фактически списали детей со счетов. Они действительно любили своих детей, но теперь, после постановки диагноза, они больше не верили в то, что у их ребенка есть будущее – именно так выражалось влияние этого ярлыка. Они вообще ничего не знали об этом состоянии… У них не было ни малейшего представления об этом расстройстве. Если вы никогда раньше не интересовались психологией, откуда вам знать о подобных вещах?

И вот вам поставили диагноз, на вас навесили определенный ярлык, и вы все еще ничего не знаете об этом предмете. Вам просто так сказали… Знаете ли, вы пойдете искать помощи только в том случае, если у вашего ребенка есть какая-то проблема. Вы не пойдете искать помощи, потому что ваш ребенок – гений.

Ваш ребенок может быть настоящим математическим гением, который не умеет общаться, и вы пойдете искать помощи именно из-за этих трудностей в общении. Вы обращаетесь к врачу, а врач говорит вам о том, что у вашего ребенка синдром Аспергера, и это состояние останется с ним до конца его жизни.

В данном случае основной проблемой является информация, полученная от специалиста, и ваша манера восприятия этой информации. У вашего ребенка была какая-то проблема, вы привели его на прием, а я дал название этой проблеме и сообщил вам о том, что эта проблема навсегда останется в жизни вашего ребенка, - вот что вы слышите. И вы списываете своего ребенка со счетов, потому что у него нет будущего – всю жизнь у него будут проблемы с общением, он никогда не сможет чего-то достичь, он всегда будет вызывать раздражение у своих собеседников, спорить и конфликтовать с ними и т.д. и т.п. И так будет через десять лет, и через двадцать…

Иван: Он всегда будет одиноким, он всегда будет чувствовать себя изолированным от общества…

Роман: Именно. То есть теперь вы полностью концентрируетесь только на этом. Я считаю, что фундаментальная часть проявления истинной мудрости в ходе заботы о детях и исполнения своих родительских обязанностей заключается в том, что вам нужно приложить все возможные усилия для того чтобы сохранить позитивный настрой и начать движение вверх по позитивной спирали. Вам необходимо пересмотреть свое отношение к происходящему, вам необходимо провести рефрейминг ярлыка, приклеившегося к вашему ребенку или к вам самим. При наличии низкофункционального аутизма человеку приходится постоянно бороться с самим собой, ему весьма непросто делать многие вещи, и он, возможно, даже не способен учиться достаточно хорошо для того чтобы продвинуться дальше определенного уровня.

При наличии высокофункционального аутизма учеба дается человеку достаточно легко – если вам интересен этот предмет, у вас все отлично получается, а если вы совершенно не заинтересованы в изучении определенного предмета, вы активно сопротивляетесь и не желаете ничего делать. Некоторые предметы из школьной программы казались мне бесполезными и неинтересными. Я думал: "Ну и чем они могут мне помочь в будущем? Какую пользу они принесут? Какую роль в моей жизни могут сыграть эти предметы? Зачем мне учить французский и немецкий?". Я не видел никаких логических причин, по которым мне нужно было учить французский и немецкий языки, поэтому я особо не утруждал себя их изучением.

Но в школьной программе были и другие предметы, по поводу которых я думал: "Ну да, здесь есть определенный потенциал" или "Ну да, мне это интересно". Меня интересовали науки и управление бизнесом. Я видел логические причины для их изучения, я понимал, как именно я смогу применить эти знания в будущем. И я считаю, что если вы способны учиться, то вы также способны научиться гипнозу или овладеть коммуникативными навыками и умениями.

Перед вами откроются новые горизонты. Однажды я смотрел один документальный фильм под названием "Мозг". В этом фильме был парень, который подвергся транскраниальной магнитной стимуляции. У этого парня был синдром Аспергера, и ему назначили транскраниальную магнитную стимуляцию. Эта процедура активизирует определенные части головного мозга так, чтобы человек смог улавливать сенсорные намеки и подсказки. И это ему помогло – он действительно начал улавливать сенсорные намеки и подсказки, и внезапно он обрел способность видеть и замечать самые разные вещи, которые раньше ускользали от его внимания.

Однако после того, как магниты выключаются, где-то через 10-15 минут, ваш мозг возвращается в нормальный режим функционирования. В большинстве случаев человек теряет способности, развитые в ходе данного воздействия. Транскраниальная магнитная стимуляция помогает людям развить и усовершенствовать свои таланты в сфере искусств – эта методика используется для улучшения навыков игры на пианино и других подобных умений. Я считаю, что когда вы развиваете свои коммуникативные умения и навыки, и в какой-то момент перед вами открывается более полная картина, вы уже не можете ее «развидеть», - если можно так выразиться. И в данном случае произошло следующее: после окончания курса лечения у этого парня сохранились полученные умения и навыки – он все еще мог распознавать различные тонкие намеки и читать коммуникативные подсказки.

Иван: Перед ним внезапно открылся новый контекст.

Роман: Ученые, проводившие транскраниальную магнитную стимуляцию, - напомню, что все это действительно происходило в реальной жизни, - сказали: "Мы не можем понять, почему он не потерял все эти навыки, почему процесс их развития не остановился…". А я смотрел на экран и думал: "Ну, это же вполне логично!".

Иван: Да, так и есть.

Роман: То есть если вы уже увидели что-то, вы продолжаете это видеть – теперь вы не можете это "развидеть". На следующее утро или, к примеру, через 15 минут вы не подумаете: "Ну, 15 минут назад я вроде бы видел, как он отвел взгляд, когда задумался об этом, а может быть, и нет…" или "Мне вроде бы показалось, что его губы как-то скривились, когда он…". Если вы увидели что-то, этот образ уже не исчезнет из вашего сознания.

Николай: Конечно, нет.

Роман: Способность распознавать все эти намеки навсегда останется с вами. И я думаю, что то же самое произошло и с гипнозом: как только я узнал все эти вещи, как только передо мной открылась полная картина, это представление и все эти умения закрепились в моем сознании и остались в нем навсегда. Мне все еще приходится нелегко в некоторых ситуациях, и иногда я просто ужасно проявляю себя во всех этих аспектах, но все же во многих сферах у меня все хорошо получается, и я могу развить и усовершенствовать эти умения.

Однако в некоторых других ситуациях вы можете столкнуться с множеством самых разных случайностей и непредвиденных обстоятельств. Например, когда вы находитесь в эпицентре какого-то общественного мероприятия, вы пытаетесь уследить за всем, что происходит вокруг вас. У вас постоянно появляются вопросы: "Они действительно улыбаются? Почему они так на меня смотрят? Почему они пошли в мою сторону? Они хотят о чему-то поговорить? Это какой-то отдельный контекст, или это связано с тем, что я говорю и делаю прямо сейчас?". Все становится гораздо проще, когда ты способен контролировать контекст, когда у тебя есть время считать всю необходимую информацию, а потом вынести суждение на основании этой информации. Мне до сих пор приходится нелегко в подобных контекстах – мне приходится бороться с самим собой в ситуациях, не предполагающих определенного плана, структуры или расписания. Однако я отлично справляюсь с теми ситуациями, в которых у меня есть четкий план действий, которые подчиняются четкому расписанию, в которых есть определенная структура – то есть с полностью противоположным контекстом.

Николай: Наблюдательность и внимательность к действиям других людей и ходу их мыслей помогает человеку стать очень хорошим комиком или хорошим работником сферы развлечений. Конечно же, не все представители шоу-бизнеса отличаются такими особенностями, но все же здесь может присутствовать этот элемент. Опять же, кто знает!

Роман: Конечно. И я думаю, что в таких случаях ключевой момент – это наше желание переубедить родителей такого ребенка, внушить им мысль о том, что их ребенок что-то может, у него есть будущее… им необходимо посмотреть на его сильные стороны и его слабости и поверить в то, что ребенок все же сможет чего-то достичь. В ходе работы с родителями я бы сказал следующее: "Ну, в школьной программе много разных предметов. Он хорошо знает…(такой-то предмет)? Вот видите, у него есть способности к обучению! Это просто замечательно! А по математике он хорошо успевает? Какие у него оценки?".

Я бы постарался сделать так, чтобы родитель ответил "да" на большинство вопросов, соглашаясь с тем, что его ребенок действительно разбирается в определенных предметах, и некоторые вещи получаются у него просто замечательно. И я думаю: "Итак, у ребенка хорошо получается это и вот это, и, возможно, у него хорошо получится еще и вот это. К тому же он отличается логичностью и действительно умеет отстраняться от эмоций других людей и…".

Человек может научиться эмпатии и развить в себе способность к состраданию и сопереживанию, копируя типовые модели поведения, связанные с проявлением этой способности. Я рассказываю об этом родителям, я говорю им: "Я думаю, что из вашего ребенка получится отличный врач (или он отлично справится с какой-то другой сферой деятельности)". Вы можете перенаправить их переживания по другому каналу – так, чтобы они смогли помочь своему ребенку, и тогда, когда он вырастет, он поблагодарит их за то, что они помогли ему развить необходимые умения и навыки, и не стали списывать его со счетов, - как они делают сейчас.

Николай: Именно об этом я собирался вас спросить. Меня заинтересовал рефрейминг представлений о синдроме Аспергера, в ходе которого вы изменяете отношение к этому расстройству, рассмотрев его не только как дефицит, но и как набор специфических умений и навыков.

Роман: Перед выдачей ценных внушений я говорю: "Да, вам приходится постоянно бороться с самим собой, и на самом деле весьма непросто справиться со всем этим тем способом, который вы используете в настоящий момент, - тем способом, который использует большинство людей с таким диагнозом. Я могу понять, как тяжело вам приходится, я вижу, что вам нелегко справиться со всем этим. И, скорее всего, сложившаяся ситуация вызывает у вас множество самых разных эмоций".

Человек согласится со всеми вашими предположениями. А потом я начинаю говорить о тех сферах деятельности, в которых мой он отлично себя проявляет, и о том, что у него получается плохо. Мы обсуждаем его проблемы – в чем они заключаются, и как их можно решить. Такая структура беседы кажется очень гармоничной и сбалансированной.

Вы не пытаетесь сохранить слишком позитивный настрой, вы говорите родителям: "Да, я знаю, что вы думаете – вам кажется, что у вас не ребенок, а настоящий ночной кошмар, и именно поэтому вы хотите услышать диагноз, но лично мне кажется, что у вас просто замечательный ребенок!".

Родители вряд ли просто примут на веру то, что я им говорю, поэтому я начинаю с той точки, в которой они находятся сейчас, и только потом воодушевляю их сконцентрироваться на сильных сторонах своего ребенка – ведь они прекрасно знают о том, что они у него есть, они просто не обращали на них особого внимания. Они зациклились на негативных моментах и проблемах, которые присутствуют в его жизни на данный момент. Затем я начинаю говорить о возможном будущем: я рассказываю им о том, на что способен их ребенок, делаю предположения о его возможных достижениях и объясняю, как именно развитие определенных навыков и умений может ему помочь.

Иван: На самом деле вы возрождаете надежду в душе родителей, вы рисуете перед ними более позитивную и более полную картину. И, как мы знаем, это просто замечательно, а вы – яркое доказательство того, что этот способ действительно работает.

Я обнаружил, что в некоторых случаях весьма непросто использовать терапевтический гипноз при работе с клиентами, страдающими от синдрома Аспергера, - нам необходимо адаптировать эту методику, внести в нее некоторые изменения. В таких случаях не стоит увлекаться метафорами и аналогиями. Стоит использовать более прямую и директивную манеру повествования.

Роман: Да, такие методы действительно дают эффект и помогают клиентам. Лично мне очень нравится наличие определенных правил. К примеру, в моем случае есть одна вещь, которая меня очень сильно расстраивает – в ситуациях общения мне бывает трудно просто сказать "Привет!" или "Как поживаешь?".

Вот я иду куда-то и вижу знакомого. Наши взгляды встречаются, и я понимаю, что мне уже не удастся избежать общения с ним. Я постепенно приближаюсь к нему, я иду обычным шагом, на привычной для меня скорости. В моей голове крутится мысль: "Не забудь: тебе нужно сказать "Привет, как поживаешь?". А потом ответить "Хорошо, а как у тебя дела?". И вот мы встречаемся, и я говорю: "Привет, как поживаешь?", и тут же добавляю: "Хорошо", а потом продолжаю свой путь.

Я сделал еще десять шагов, и тут меня осенило: "Я же не спросил, как у него дела!". Но я уже не могу остановиться, развернуться, пойти обратно и сказать: "Кстати, а как у тебя дела?". И я чувствую себя не лучшим образом в таких ситуациях. Я знаю о том, что люди ожидают именно таких реакций в ситуациях общения, - это неотъемлемая часть социального взаимодействия, - но мне не всегда удается выдать нужную реакцию, и окружающие часто считают меня грубоватым. Да, я не всегда справляюсь с этим элементом общения…

Иван: Ну да, социальное заигрывание очень важно…

Роман: Перед тем, как открыть рот и сказать что-то, я несколько раз проговариваю эту фразу в своем воображении, но как только я открываю рот, нужные слова почему-то не слетают с моих губ, - по какой-то причине у меня ничего не получается. То есть нам необходимо наличие определенных правил. Нам нужно, чтобы кто-то сказал нам о том, что существуют определенные социальные нормы, регулирующие поведение людей. Может быть, вы не поймете, зачем вы должны делать все это, но именно так поступают все остальные, и вам необходимо принять это во внимание.

Иван: Да, я понял вашу мысль… Нам может показаться, что эти умения являются инстинктивными, и все остальные делают это автоматически. Но на самом деле коммуникативные навыки таковыми не являются. Как вы думаете, может быть, некоторые из этих моментов – к примеру, внимание и чувствительность к эмоциям окружающих, - стоило бы включить в школьную программу? Может быть, было бы полезно обучать детей коммуникативным навыкам, социальным умениям и прочим подобным вещам с самого раннего возраста? Как вы думаете, есть ли место для подобных предметов в школьной программе?

Роман: Я всегда считал, что в школьную программу не помешало бы включить курс обучения всем этим навыкам и умениям, и родители тоже должны уделить внимание этому вопросу. Я думаю, что исполнение родительских обязанностей заключается не только в материальном обеспечении ребенка и повседневной, бытовой заботе о нем. На самом деле важно, как именно вы воспитываете своих детей, как вы делаете эту работу, и этому тоже нужно учиться. Мне кажется, что все эти аспекты тоже должны входить в школьную программу – с последнего класса начальной школы и до самого выпуска, - и на то есть множество веских причин.

Во-первых, многим людям – не только индивидуумам с синдромом Аспергера, но и многих другим людям, не страдающим от этого расстройств, - весьма непросто справляться с различными аспектами социального взаимодействия, им приходится бороться с самим собой, пытаясь должным образом применить коммуникативные умения и навыки. Многие люди выросли в такой среде, которая не предполагала развития всех этих умений, или они не получили необходимых знаний дома, в семье. На нас очень сильно влияет наше окружение, и если в ходе роста и развития в вашем сознании закрепится неподходящий набор умений и навыков, вы, скорее всего, даже не будете знать о том, что вы делаете что-то неправильно, обижаете других людей и т.д. и т.п.

Николай: Этот набор умений и навыков можно скорректировать в ходе обучения в школе.


Роман: Да, и я думаю, что у нас также должен быть набор определенных стандартов и критериев, - мы должны понимать, чего от нас ожидает общество. Наше окружение определяет наши собственные ожидания. К примеру, если ребенок вырос в среде, в которой его регулярно били, он думает, что все остальные тоже регулярно страдают от побоев и дерутся сами – это норма. Но если бы в школе были специальные уроки, посвященные исполнению родительских обязанностей, он понял бы, что на самом деле это не так. На этих уроках учитель мог бы сказать детям: "Сегодня мы с вами обсудим некоторые тенденции в исполнении родительских обязанностей, которые наблюдаются на данный момент. Родители заботятся о своих детях и воспитывают их так и вот так. Вот так выглядит идеальное исполнение родительских обязанностей, а вот эти проявления недопустимы и неприемлемы…" и так далее в том же духе. Даже если мы не изменим поведение родителей, которые уже делают все эти вещи, - потому что они думают, что это правильно, но на самом деле это не так, - мы сможем вооружить следующее поколение полезными стандартами и представлениями…

Николай: Да, в их сознании закрепится новая модель, новый шаблон…

Роман: Да, у этих детей будет новое представление о социальных ожиданиях. Конечно же, мы должны прилагать все возможные усилия для того чтобы стать лучше и делать только хорошие вещи, но все же есть определенный минимум, к которому нужно стремиться, от которого вы можете отталкиваться в ходе дальнейшего развития.

Иван: Если мы задумаемся обо всем этом, то ты поймем, что в нашем обществе многим людям нелегко справиться со своими эмоциями… И все же в школе нам ничего не рассказывают о наших эмоциях. Нас не учат строить отношения с другими людьми. Ну, может быть, в некоторых школах преподавательский состав занимается развитием этих навыков и умений, но в большинстве случаев детям ничего не рассказывают о негативном влиянии мышления по принципу "все или ничего" или "черно-белого" восприятия и о важности контроля над стилями объяснения…

Роман: Я знаю множество людей, которые обращались за консультацией по поводу подростковой депрессии, и они говорили о том, что в последнее время… ситуация изменилась к лучшему, потому что теперь каждый может почитать об этом состоянии в интернете, посмотреть ролики на сайте YouTube и найти полезную информацию на каких-то других ресурсах. И многие люди рассказывали мне о том, что они страдали от депрессии в подростковом возрасте, и они не хотели никому говорить об этом, потому что их собственные переживания очень сильно пугали их, и им казалось, что они одиноки с этой проблемой – как будто больше никто на этой планете не испытывает таких ужасных чувств и эмоций. Они не знали, что это такое, они не понимали, почему они чувствуют себя именно так. Это не та вещь, о которой хочется говорить открыто, - к тому же это весьма непросто.

Но когда они становятся взрослыми, они внезапно обнаруживают, что все открыто говорят о депрессии во всех этих взрослых журналах и телепередачах. И человек думает: "Но ведь именно так я себя чувствовал, когда был подростком!". Внезапно он осознает все это и думает: "Может быть, мне не стоило тратить свою юность на эти ужасные страдания? На самом деле я мог что-то сделать со всем этим. Эх, если бы я тогда знал, что на эти симптомы можно повлиять! Если бы я знал, что я не являюсь дефективным или "каким-то не таким"!.

Николай: Да, такие люди часто чувствуют себя дефективными и "какими-то не такими", и им кажется, что они попали в ловушку. Роман, было очень интересно поговорить с вами, и я надеюсь на то, что мы сможем сделать что-то еще в этой сфере. Большое спасибо за то, что уделили нам время.

Роман: Спасибо вам.

Иван: Спасибо вам.