рф
гипноз в аудиозаписях
товаров: 0
на сумму: 0 руб.

Клиент с синдромом Аспергера часть 2

Николай: Конечно же, такое изобилие эмоций может показаться нелогичным. Я подозреваю, что человеку ссиндромом Аспергера нелегко справиться с таким количеством эмоций и должным образом переработать их. И, конечно же, синдром Аспергера не является просто дефицитом чего-то? Эта идея может обнадежить человека с синдромом Аспергера и открыть перед ним множество самых разных возможностей.

Как видно из вашего рассказа, в данном случае вы положились на свое логическое мышление, и это позволило вам увидеть сам процесс за его содержанием, вы смогли увидеть более глобальные модели, и перед вами открылся более широкий контекст. Многие люди считают, что при наличии синдрома Аспергера у человека наблюдается полная слепота к контексту – как на социальном, так и на эмоциональном уровне. Но вам удалось увидеть тот контекст, который далеко не всегда видят многие другие люди, и вам удалось связать его с определенными моделями, присутствующими в нашей жизни.

Роман: Да, и как только вы узнаете о том, что именно вы можете там увидеть, вы начинаете внимательно отслеживать самые незначительные и минимальные подсказки и намеки. Вы проявляете гипер-бдительность.

Николай: Верно.

Роман: Именно поэтому некоторые люди сравнивают меня с Шерлоком Холмсом. Они говорят: "У нас тут как будто завелся Шерлок Холмс". А вы просто подмечаете все эти мелочи… Например, я захожу в комнату, оглядываюсь и говорю: "Кто брал книгу с этой полки?" - "Но я поставил ее на то же место! Откуда ты знаешь?". Ну… я просто знаю об этом, и я уверен в том, что кто-то сдвигал ее с места.

Или вы сидите напротив меня, мы мило беседуем, и я говорю: "О, а сейчас вы думаете вот об этом", а потом подробно рассказываю вам, о чем вы думаете. На самом деле я могу догадаться об этом из контекста, ведь я слежу за ходом нашей беседы. И в какой-то момент я вижу определенные изменения в цвете вашего лица или в изгибе ваших губ. Я могу заметить какие-то изменения в позе собеседника – я просто вижу все это, потому что мне это очень интересно, я буквально одержим такими вещами, и мне очень интересно выяснить, что все это может означать.

Иван: И вы не позволяете эмоциям затуманить ваше восприятие в подобных случаях.

Роман: Нет, конечно, не позволяю.

Иван: То есть вы видите все это очень четко и ясно. Если вы читали книгу о приключениях Шерлока Холмса или смотрели фильм, снятый по этой книге, то вы обратили внимание на странную и необъяснимую манеру восприятия, характерную для великого сыщика, - он смотрел на происходящее прямо и непосредственно и подмечал малейшие детали.

Роман: Вся суть в том,… что вся эта информация поступает к вам постоянно, все время, и вы постоянно ее воспринимаете… Анна, моя жена, часто говорит: «Я не знаю больше никого, кто в кромешной тьме смог бы не только заметить жука, сидящего на тропинке, но и в ту же секунду достать фотоаппарат и приготовиться сделать снимок!». Она не видела этого жука, но он там бы, я его увидел, и я сказал ей о том, что он там сидит.

Или, к примеру, я могу увидеть редкую бабочку, которую я давно хотел сфотографировать, с расстояния 60, 70 или даже 100 метров. Моя жена говорит: "С такого расстояния я не смогла ее как следует разглядеть – я еще не подошла достаточно близко, - а ты уже успел ее сфотографировать!".

Я действительно с невероятной легкостью замечаю те вещи, которые меня интересуют. Но я вообще не вижу тех вещей, которые мне не интересны. Например, меня могут спросить: "Как выглядел тот человек, с которым ты только что разговаривал?" - «Понятия не имею, но мне кажется, что это была женщина».

Николай: Да, так бывает.

Роман: "Что значит "мне кажется»?" - "Ну, я не могу точно вспомнить, кто это был – мужчина или женщина". "Как ты мог не обратить на это внимания? Это же совершенно очевидная вещь, которую невозможно не заметить!". А я этого не заметил. Меня не интересовало то, что говорит мне этот человек, - кто бы он ни был, - поэтому я просто вежливо улыбался и ждал того момента, когда он (или она) наконец-то уйдет. Я не заметил, кто это был, и я не обратил никакого внимания на то, что он делал (или делала). Если какая-то вещь меня вообще не интересует, у меня как будто развивается полная слепота в отношении этого аспекта реальности.

Николай: Да, со мной тоже происходит нечто подобное, когда меня спрашивают, во что была одета моя собеседница – в красное платье или в зеленые брюки? Понятия не имею! Конечно же, для всех нас характерна тенденция выхватывать из окружающей реальности определенные аспекты и полностью игнорировать какие-то другие моменты – в зависимости от того, на чем именно мы концентрируемся.

Когда именно вам был поставлен диагноз, Роман? Может быть, вы начали задумываться об этом в определенный период жизни, или, может быть, какое-то конкретное событие подтолкнуло вас к обращению за диагностикой?

Роман: В 2002-ом мы ехали вместе с подругой в машине – она везла нас куда-то, не помню куда, - и она сказала: "Я думаю, что у тебя синдром Аспергера". А я подумал: "Ну, по крайней мере, она честна со мной! На самом деле меня это нисколько не тревожит".

Именно этот разговор натолкнул меня на мысль о том, что я могу страдать от какого-то расстройства. Знаете ли, люди продолжали говорить мне то же самое, но я продолжал бездействовать, потому что в том контексте наличие расстройства не являлось проблемой.

Но в итоге я устроился на работу, на которой мои особенности превратились в проблему. На этом месте я постоянно становился жертвой дискриминации со стороны начальника. Однажды он даже сказал мне напрямую: "У вас какие-то проблемы с психикой". Он сказал мне это после того, как я пожаловался ему на то, что я чувствую себя некомфортно из-за некоторых изменений, происходящих в организации труда, потому что они не дают мне нормально выполнять свою работу.

Мои претензии со стороны могут показаться глупыми: вы знаете, есть такие бортики вокруг рабочего стола, на которые сотрудники обычно приклеивают открытки и прочие подобные вещи – так вот, мне хотелось бы видеть эти бортики пустыми и чистыми. Также мне нужна ширма, отгораживающая мое рабочее место сзади.

Я мог опустить взгляд и посмотреть на этот бортик – это помогало мне сконцентрироваться, это позволяло мне отключиться от шума, доносящегося со всех сторон, я как будто отключался от всей этой суеты и мог полностью сконцентрироваться на том, что мне нужно сделать. Это был мой личный способ активизации своих способностей – именно он позволял мне как следует делать свою работу.

Начальство пересадило меня в другую часть офиса – с открытой планировкой. Теперь я должен был как-то делать свою работу в окружении других людей, которые постоянно ходят и разговаривают. В этой части офиса не было ширм, ограждающих рабочие места, или каких-то других разделителей между столами. Это было просто невыносимо… В моей жизни появлялось все больше и больше ситуаций, в которых я говорил: "Мне приходится прилагать неимоверные усилия, мне приходится бороться с самим собой для того чтобы как следует сделать свою работу. Мне необходимы определенные условия – иначе я не смогу нормально выполнять свои обязанности".

А мне отвечали: "Нет, вы – такой же, как все. Вы не можете диктовать условия, вы не можете говорить нам, как нам поступать. Все будет так, как сказало руководство, и никак иначе!". То есть у меня было два выхода – либо уволиться, либо остаться и пытаться делать свою работу.

Я решил остаться и делать свою работу. Я решил и дальше раздражать их, сопротивляясь и выдавая обратную реакцию на постоянные нападки и преследования из-за того, что я – другой, не такой, как они. Тогда я не задумывался о том, что у меня может быть какой-то диагноз, - я думал, что я просто отличаюсь от остальных людей. Но теперь я понимал, что у меня может быть какое-то расстройство, я как следует подумал и решил, что единственный способ получить поддержку – обращение к врачу общей практики. В данном случае обычно требуется психиатр или психотерапевт. В какой-то момент я сам наконец-то собрался с духом и обратился к специалисту за диагностикой – мне нужно было знать, есть у меня какое-то расстройство или нет. Для этого мне потребовалось восемь месяцев, и к моменту завершения этого процесса я уже уволился с той работы.

Да, именно тогда я обратился за диагностикой. Дискриминация на работе подтолкнула меня сделать этот шаг, - из-за дискриминации я чувствовал себя подавленным и почти что погрузился в депрессию. Мне казалось, что я попал в ловушку, зашел в тупик. Я чувствовал себя беспомощным, и мне казалось, что я ничего не могу сделать в этой ситуации, - мне остается только уйти. И перспектива увольнения сама по себе вызывала невероятный дискомфорт, потому что уход с работы обязательно повлечет за собой целый ряд различных изменений, а я не люблю изменения.

Иван: Да, вы приняли очень разумное решение – обратиться за диагностикой. И вы продемонстрировали прагматичный подход к этому вопросу. Я полагаю, что еще одна фундаментальная черта синдрома Аспергера заключается в том, что такие люди воспринимают буквально те вещи, которые в принципе не стоит воспринимать буквально. Может быть, в какие-то моменты у вас тоже наблюдалась такая склонность? Например, вы не понимали каких-то шуток?

Роман: Да, такое бывало. И в моем случае эти симптомы проявлялись в двух элементах: во-первых, я воспринимал все слишком буквально, и, во-вторых, как мне кажется, я придерживался принципов «черно-белого» восприятия.

Что касается конкретных примеров… ну, если жена скажет мне "Уйди!", я не скажу "Нет», я просто развернусь и уйду. Я действительно выйду и закрою за собой дверь, и у меня даже мысли не возникнет о том, чтобы вернуться! Я в буквальном смысле этого слова уйду – выйду через дверь, даже не попрощавшись, и у меня вряд ли появится желание вернуться. Да, я настолько буквально воспринимаю подобные просьбы!

Я сейчас рассказываю вам все это и прекрасно понимаю, насколько глупо это звучит, но именно так все и происходит, когда я попадаю в подобные ситуации. Моя жена знает об этом, и она, конечно же, позвонит мне и скажет: "Послушай, я не хотела выгонять тебя навсегда, я не просила тебя в прямом смысле этого слова уйти, я имела в виду следующее – мы поссоримся, если ты сейчас же не выйдешь из комнаты" или что-то подобное.

Я всегда возвращаюсь, мы всегда обсуждаем произошедшее и в итоге миримся. Просто я не могу сам додуматься до всех этих смыслов – кто-то должен с логической точки зрения объяснить мне, что я неправильно воспринял эту просьбу. Однако если никто мне этого не объяснит, я не вернусь. Я даже не подумаю о том, чтобы вернуться. Это яркий пример проявления "черно-белого" восприятия, при котором вы слишком буквально воспринимаете все, что вам говорят, все, что происходит вокруг.

Иван: Да, и одним из аспектов гипнотической или гипнотерапевтической коммуникации является умение использовать метафоры и аналогии, различные идиомы и даже каламбуры как часть терапевтической работы с клиентом.

Роман: В ходе овладения этими навыками мне очень помогла моя способность видеть модели – мне действительно легко это делать, я их просто вижу и все. Многие люди спрашивают меня, как мне удается с такой легкостью подбирать все эти метафоры, истории, аналогии и что угодно еще. Вы просто находите другой контекст, к которому применима подобная модель.

Иван: Да, то есть в метафоре присутствует определенная логика. Если посмотреть на эту модель со стороны, она кажется вполне логичной, - она не кажется рациональной лишь тогда, когда она воплощается в действии.

Роман: На самом деле все зависит от контекста. Например, я вполне нормально воспринимаю публичные выступления, у меня это хорошо получается. На самом деле это не ситуация общения – это совсем другой контекст. Недавно я произносил речь, и кто-то из слушателей сказал мне: "Как вы вообще можете выступать перед публикой, если вы страдаете от синдрома Аспергера? Вы же не переносите ситуации общения…". Но ведь это не ситуация общения, это нечто другое!

В данном случае я знаю, что делаю. У меня есть определенный план действий, и я следую этому плану. И часть этого плана – отвечать на вопросы аудитории. Ну, еще у меня есть определенный план на случай каких-то непредвиденных обстоятельств… я готовился, репетировал, и у меня есть план действий на случай многих неожиданностей, которые могут случиться в ходе выступлений. То есть если кто-то из слушателей выкрикивает с места и грубо прерывает меня, или кто-то из слушателей пытается доказать, что он знает больше меня, я воспринимаю это спокойно – на самом деле это вполне нормально, и я буду более чем счастлив просто ответить вам: "Да, вы действительно знаете больше!". Меня это нисколько не беспокоит. "Может быть, вы поделитесь огромным багажом своих знаний со всеми присутствующими? Ведь именно для этого мы все здесь и собрались!".

Николай: То есть ваша способность к категоризации как будто расширяется, распространяясь на самые разные действия в самых разных ситуациях.

Роман: На самом деле произносить речи очень просто.

Николай: Роман, а может быть, вы когда-нибудь обижали другого человека… ну, я думаю, что все мы когда-то делали это в своей жизни… Может быть, когда-то вы обижали другого человека из-за своей склонности воспринимать все слишком буквально или из-за излишней прямоты, а потом вы не могли понять, почему он на вас обиделся? Попадали ли вы в подобные ситуации?

Роман: Да, мне определенно приходилось обижать людей.

Николай: Ну да, мы все делали это…

Роман: Да. Например, в школе одна девочка постоянно предлагала мне сходить куда-нибудь, но я отказывался. И однажды она спросила: "Почему ты все время говоришь "нет"?», а я ответил: "Потому что ты немного похожа на лошадь". Я не мог понять, почему мой ответ так ее расстроил, но я сказал это совершенно искренне. Когда я увидел ее впервые, я действительно подумал: "Она чем-то похожа на лошадь".

Николай: И, опять же, нам постоянно твердят о том, что мы должны быть честными?

Роман: Да, нам постоянно говорят о том, что мы должны быть честными, и в то же время хотят услышать от нас ложь.

Николай: Да. Вы знаете, я давно ищу человека, которого по праву можно назвать честным – на 100 процентов честным. Вы действительно такой? На самом деле?

Роман: Да. На данный момент моя жена уже привыкла к этому. Мы вместе целых 15 лет, и уже одно это является значительным достижением для человека, который вынужден бороться с самим собой в ситуациях общения, - для человека, которому недостает коммуникативных навыков, для человека, который большую часть времени ненавидит общество других людей. И мы с ней ходим за покупками – точнее, она делает покупки, а я ее сопровождаю. И она спрашивает: "Что ты об этом думаешь?". Ну что я об этом думаю… я - честный, поэтому мои ответы помогают нам значительно сократить расходы. Я просто говорю ей, что я действительно думаю по поводу той или иной вещи.

В начале наших отношений подобные ответы действительно расстраивали ее, потому что иногда мне приходилось критиковать ее вкус. Теперь она просто смеется над этим и думает: "Ну, это же Роман!". Но хуже всего у меня получается общаться с теми людьми, которые меня не знают: если они зададут мне подобный вопрос, я отвечу им то же самое, и они обидятся, потому что они совсем меня не знают.

Иван: Да.

Роман: Люди часто отпускают самые разные комментарии на мой счет, осуждая мои особенности. Когда я проходил обучение , во время обеда я тихо сидел в углу и читал, я ни с кем не общался, потому что мне казалось, что этот контекст не располагает к общению. Да, именно так работает мой мозг: я вполне способен общаться с людьми на семинаре и в ходе выполнения практических упражнений, и я делаю это лишь потому, что это упражнение предполагает общение, но когда начинается обеденный перерыв, я просто становлюсь самим собой.

Другие слушатели курса общались между собой, и в какой-то момент ко мне подошла целая компания, и их "лидер" начал отпускать комментарии на мой счет и придираться ко мне. Он сказал: "Вы что, считаете, что вы лучше других? Вы – высокомерный зазнайка, вы считаете себя выше и лучше других, - вот почему вы ни с кем не общаетесь и никому ни слова не говорите!".

На тот момент я делал одно и то же во время перерыва на обед… ну, уже дней пять или шесть или около того. Мне думал, что я просто сидел и читал и никому не мешал, я не понимал, в чем проблема.

Иван: Да, вы этого не понимаете. Именно это непонимание и все эти обвинения приводят к тому, что вы отстраняетесь от общества, вам кажется, что вы зашли в тупик и т.д. и т.п. Когда люди чего-то не понимают, они очень быстро заполняют этот вакуум какими-то воображаемыми объяснениями.

Роман: Именно из-за подобного опыта в настоящее время у меня иногда проявляется склонность к чрезмерной открытости. Был еще один момент, который очень сильно расстроил мою жену. Это случилось после того, как меня переехала машина. Это ДТП, конечно же, тоже расстроило ее, но сейчас речь не об этом.

Николай: Рад слышать это, - ну, я не рад тому, что вас переехала машина, эта фраза относится к тому, что вы сказали дальше…

Роман: Я попал в больницу, врачи связались с моей женой. Чуть позже я позвонил на работу и сказал, что сегодня я не приеду. И все мои коллеги пришли навестить меня – я не просил их, но они все же приехали.

И мои коллеги, с которыми я работал уже около года, спросили: "А что это за девушка сидит здесь с тобой?" - "Это моя девушка". И они удивились: "Так у тебя есть девушка? Мы не знали об этом!". Они были очень удивлены, это стало для них сюрпризом. Мы работали вместе уже год, но они до сих пор не знали, что у меня есть девушка.

Моя девушка очень расстроилась и разозлилась из-за того, что мои коллеги даже не подозревали о ее существовании, - ведь уже целый год я проводил с этими людьми по 15 часов за смену. Но они никогда не спрашивали меня об этом. Вы же не будете просто подходить к каждому встречному и говорить: "Привет, меня зовут Роман, и у меня есть девушка". Зачем им об этом знать? Разве это кому-то интересно? Я никак не мог понять всего этого.

Возможно, именно из-за таких случаев в настоящий момент я склонен к чрезмерной открытости. Например, я могу сказать "Привет, меня зовут Роман, и у меня есть жена" - теперь я собираюсь всем рассказать об этом. Таким образом я пытаюсь исключить вероятность ошибки. Я скажу вам о том, что я, скорее всего, сейчас расстрою вас. Я скажу вам о том, что те идеи, о которых я вам сейчас расскажу, могут показаться вам неправильными и непонятными. А вы можете просто проявить ответную честность и сказать: "Да, ты действительно расстроил меня, мне было больно это слышать". Вот какой я есть, и я собираюсь рассказать вам об этом, потому что я больше не хочу всего этого… я не хочу, чтобы люди подходили ко мне и…

Николай: Выдвигали предположения по поводу вашей истинной сущности…

Роман: Да, просто давайте будем честными друг с другом, и я раскрою свои карты – я открою перед вами свою истинную натуру. Может быть, вам это понравится, а, может быть, и нет, но по крайней мере вы будете знать, какой я на самом деле – кто я и какой я есть.


Продолжение в следующей статье