рф
гипноз в аудиозаписях
товаров: 0
на сумму: 0 руб.

Клиент с синдромом Аспергера часть 1

В этой серии статей Роман дает определение синдрому Аспергера и рассказывает нам о том, как он провел рефрейминг всех этих симптомов и проявлений, рассмотрев их как набор специфических умений и навыков.

Роман прошел курс индивидуального обучения гипнозу в психологическом центре "Мастерская Души и тела". Роман – очень талантливый человек, у которого есть синдром Аспергера.

Но он не рассматривает эту особенность как недостаток или дефект. Он рассказал нам о том, как высокофункциональный аутизм во многом помог ему развить соответствующие способности – невзирая на некоторые неудобства в личной жизни, которые стали следствием этого состояния.


Мы думаем, что наша беседа покажется вам такой же интересной и полезной, какой она оказалась для нас

В ходе этой беседы Роман рассказал, что значит синдром Аспергера лично для него, почему люди до сих пор не до конца понимают природу этого состоянии (из-за чего ему пришлось столкнуться с некоторой дискриминацией), как это состояние влияет на отношения с окружающими, и – как бы странно и удивительно это ни звучало, – как именно этот синдром может помочь вам обрести более полное и ясное представление о сути человеческого поведения (в некоторых случаях).

Николай: Вы говорите о том, что гипноз интересовал вас уже давно – с 15 лет. Это очень интересно, потому что довольно часто при наличии синдрома Аспергера или высокофункционального аутизма наблюдается полная слепота к контексту в тех случаях, когда речь идет о социальном взаимодействии, эмоциях других людей и т.д… Может быть, это прозвучало чересчур упрощенно...

Может быть, ваша заинтересованность в гипнозе отчасти была обусловлена тем, что вы рассматривали гипноз как способ разобраться в социальных правилах? Или, может быть, с помощью гипноза вы хотели каким-то образом повлиять на других людей или лучше понять их? Или вы хотели активизировать свои способности к обучению с помощью левого полушария вашего мозга? Я ни в коем случае не хочу навязывать вам свое мнение или указывать, что вы должны ответить. Но все же, может быть, в данном случае присутствовал какой-то из этих элементов, как вы думаете?

Роман: Эти элементы определенно присутствовали в данном случае. Изначально мне хотелось изучать гипноз для того чтобы… ну, вы знаете, наверно я хотел заставить всех остальных делать то, что хочу я. Я думал: "Это позволит мне контролировать свое окружение".

Иван: Как вы думаете, отсутствие контроля в социальной жизни является основополагающей чертой синдрома Аспергера или распространенной особенностью этого состояния?

Роман: Такое ощущение определенно присутствует в социальной жизни и в ситуациях общения. Вам кажется, что все вокруг разговаривают на каком-то другом языке, а вы что-то говорите и при этом не понимаете, что вы говорите неправильно. Такие ситуации можно назвать типичными – я уверен в том, что по всему миру их используют в комедиях положений. Особенно ярким примером являются моменты комедиях, где россиянин начинает говорить с английским акцентом, думая, что когда он говорит в такой манере, он говорит по-английски.

Николай: Да, я помню такие фильмы!

Роман: В такие моменты герой фильма смотрит на собеседника и думает: "Ну почему ты меня не понимаешь? Я говорю достаточно громко и внятно, я говорю с тем же акцентом, что и ты, так почему до тебя не доходит смысл моих слов?". Вы не осознаете того, что на самом деле вы не говорите на том же языке, на котором говорит собеседник. Вы не используете тех слов, которые использует он. Пока я рос и развивался, я постоянно чувствовал именно это – почему-то получалось так, что я не мог говорить на том же языке, на котором говорили окружающие. Я думал, что я говорил на том же языке, но мои приемы и методы не срабатывали, и я часто не мог понять, что вообще происходит, - этот факт явно указывает на то, что на самом деле я делал что-то не так, я говорил на каком-то другом языке.

Что касается гипноза, люди часто спрашивают меня: "Как именно гипноз помог мне? Что вы сделали?". Я встречался с некоторыми людьми с синдромом Аспергера, которые опробовали терапевтический гипноз, и они говорили: "Ну, это мне не помогло. Я пробовал гипноз, но после применения этой методики мое самочувствие нисколько не улучшилось".

Мне хотелось бы отметить, что здесь дело не в самом гипнозе как таковом. Я применяю терапевтический гипноз для того чтобы помочь самому себе, но совсем не это помогло мне изначально. Само обучение гипнозу и усвоение новых знаний – вот что оказалось самым важным для меня в плане познания одного из тех предметов, которым не учат в школе. Считается, что для большинства людей все эти умения и навыки с возрастом становятся инстинктивными – здесь я говорю о базовых коммуникативных навыках и умениях.

Нам постоянно твердят о том, что мы должны смотреть в глаза собеседнику, поэтому я предполагал, что все люди все время пристально смотрят в глаза друг другу. Я не делаю этого – в этом моя ошибка, но все остальные не должны совершать ошибок, и, значит, они должны все время пристально смотреть в глаза друг другу. Да, именно так я и думал.

Затем из книг о гипнозе вы узнаете о том, что существует специальный гипнотический взгляд – вы пристально смотрите в глаза собеседнику на протяжении длительного времени, и этот взгляд побуждает человека погрузиться внутрь собственного сознания. Таким образом вы вводите его в гипнотический транс. Вы думаете: "Но если все люди все время пристально смотрят друг на друга, значит, они постоянно погружают друг друга в транс и делают это всегда, в любых обстоятельствах? Но ведь такого не происходит. Что же тогда они все делают? В чем разница?".

И я начинаю наблюдать за тем, как люди устанавливают зрительный контакт, и понимаю, что они делают совсем не то, что я предполагал. Повседневный зрительный контакт представляет собой отнюдь не пристальный взгляд прямо в глаза собеседнику, - такой взгляд, скорее всего, вызовет у собеседника дискомфорт. Когда я выдвигал предположения о том, что делают другие люди, я, конечно же, не знал об этом.

Я установил для себя определенные правила: 5 секунд я смотрю в глаза собеседнику, а потом отвожу взгляд на 5 секунд. Я отсчитывал секунды про себя, пока я общался с ним. Итак, сначала я смотрел в глаза собеседнику – или, скорее, сквозь него. На самом деле я смотрел сквозь центр его переносицы, поэтому мне не приходилось смотреть ему прямо в глаза. Большинство людей даже не поймет, что вы делаете именно это – если они не сильно вертят головой в ходе разговора. Скорее всего, собеседник подумает, что вы смотрите ему в глаза. И я считаю 1, 2, 3, 4, 5, отвожу взгляд, 1, 2, 3, 4, 5…, а потом снова смотрю на собеседника. Мне кажется, что эта модель полностью совпадает с нормальной моделью налаживания зрительного контакта.

Иван: Другие люди применяют это умение инстинктивно, а вам приходится активизировать свое логическое мышление, думать об этом, а потом осознанно использовать эту модель.

Роман: Да, в какой-то момент в моем сознании сложилась четкая последовательность действий. На самом деле это не просто 5-секундный зрительный контакт, а потом 5-секундное отведение взгляда… вы говорите что-то своему собеседнику и смотрите на него, а он смотрит на вас, пока он вас слушает. Когда он замечает, что вы вот-вот закончите говорить, он отводит взгляд и смотрит в сторону, обдумывая, что сказать вам в ответ. Вы смотрите на него, пока он говорит с вами, а потом разрываете зрительный контакт, раздумывая, что ему ответить. А потом вы снова налаживаете зрительный контакт…

Это динамичный процесс, и он может варьироваться, но при этом он является довольно сложным, и мне было весьма непросто понять, как именно все это происходит, и как я могу натренировать это умение на практике – особенно непросто мне приходилось в подростковом возрасте. Мне было проще разработать определенную модель, которая как будто соответствовала тому, что происходит в действительности, соответствовала тому, что я видел, - по крайней мере, в общих чертах.

И только из книг о гипнозе я узнал о такой вещи, как взаимопонимание и налаживание контакта. Раньше я никогда не слышал о налаживании взаимопонимания. Когда я начал читать книги о гипнозе, мне было всего 15 лет, и на тот момент я уже успел проучиться в школе какое-то время, но все же я ничего не слышал о подобных вещах – эти открытия оказались для меня полной неожиданностью. В моем доме никто никогда не говорил о взаимопонимании. А потом я прочел все эти книги о гипнозе, в которых говорилось о налаживании взаимопонимания с другими людьми.

И я начал изучать все эти специфические моменты, связанные с гипнозом. Как только вы узнаете о том, что самые разные вещи, которые вы говорите и делаете, вызывают у людей разные реакции, вы задумываетесь: «А если я начну общаться с людьми в такой манере, как они отреагируют?». А потом вы видите, что собеседник слегка отстраняется, он едва заметно отводит плечи назад, увеличивая дистанцию между вами.

И у меня появилась мысль "А что будет, если я начну разговаривать с людьми мягче и спокойнее? Как они отреагируют?". То есть вы начинаете обращать больше внимания на реакции окружающих, вы начинаете экспериментировать, проверяя различные варианты. Я как будто возомнил себя ученым – этакий тинейджер-Эйнштейн, который думает: "А теперь я попробую поговорить с этим человеком вот в такой манере и посмотрю, что произойдет, а потом оценю полученный результат".

Я уверен в том, что если бы я не открыл для себя гипноз, я вряд ли смог бы вести такой образ жизни, который я веду сейчас. На самом деле я даже представить себе не могу, какой была бы моя жизнь в этом случае. Я не думаю, что мне удалось бы завести друзей. Я бы не смог развить свои коммуникативные навыки и умения, потому что в среде, окружающей меня на тот момент, не было ничего, что бы могло научить меня умению общаться с людьми. И никто даже не пытался обучить меня коммуникативным навыкам.

Я смог освоить все эти умения лишь тогда, когда я открыл для себя гипноз, и еще в детстве я открыл для себя медитацию, даже не зная о том, что это медитация. Меня очень интересовали все эти вещи, и именно благодаря этому интересу мне удалось научиться всему этому. Знаете ли, когда у вас синдром Аспергера, и вы начинаете интересоваться чем-то, этот интерес очень быстро трансформируется в одержимость. И когда вам настолько интересны какие-то вещи – особенно те процессы и явления, в которых присутствует определенная логика, - попытки выявить определенные модели во всех этих процессах кажутся вполне нормальными.

Именно на это я тратил свое время - я пытался выявить определенные модели в поведении окружающих, и я занимался этим давно, еще до того, как я начал рассматривать этот вопрос с терапевтической точки зрения.

Я прошел множество тренингов, посвященных воспитанию детей и заботе о детях, и здесь мне хотелось бы упомянуть о том, что, по моему мнению, люди с синдромом Аспергера имеют все шансы стать замечательными терапевтами. Эти мероприятия были похожи на сеансы группового консультирования, участники которых пытались выяснить, как они могут отстраниться от своих эмоций в ходе терапевтической работы – так, чтобы эмоциональная вовлеченность не затуманивала мышление.

И я был тем человеком, который обычно сидел там и думал: "Как замечательно было бы наладить связь со своими эмоциями и теми эмоциями, которые проявляются в ходе общения с людьми!"

Николай: Налаживание взаимопонимания определенно является одной из неотъемлемых составных частей гипноза. И, конечно же, гипноз предполагает определенную манеру общения и внимательное наблюдение за реакциями других людей. Я подозреваю, что изучение всех этих аспектов помогает вам совершенно естественным образом выявлять в своей повседневной жизни те моменты, когда окружающие выдают гневную реакцию, или относятся к ситуации с юмором, или, может быть, печалятся. Все эти знания действительно помогают вам лучше читать эмоции других людей. Они действительно оказывают вам неоценимую помощь в реальной жизни.

Роман, какое определение вы могли бы дать термину "синдром Аспергера"? Как бы вы описали это состояние?

Роман: Ну, я бы сказал, что это определенные трудности с коммуникацией и социальным взаимодействием. Вы знаете, есть какие-то вещи, которые у вас хорошо получаются, и какие-то вещи, в которых вы не так хороши. Современный мир – это социальный мир, мир общения, и все эти сложности часто приводят к зарождению тревожности, они подавляют человека… некоторые индивидуумы могут даже погрузиться в депрессию.

Некоторые люди думают, что у человека с синдромом Аспергера вообще нет никаких чувств и эмоций, но это неправда. Лично мне показалось, что у всех людей с синдромом Аспергера, которых мне довелось повстречать в своей жизни, было очень много самых разных чувств и эмоций – все эти люди скорее являются гиперчувствительными. Окружающие обычно концентрируются на той части гиперчувствительности, которая относится к каким-то сенсорным сигналам, поступающим из окружающего мира, но при этом часто игнорируется тот факт, что человек с синдромом Аспергера также проявляет гиперчувствительность по отношению к тем ситуациям, в которых в игру вступают эмоции.

Мы все проявляем повышенную чувствительность к определенным тактильным ощущениям, и многие люди концентрируются исключительно на тактильной природе синдрома Аспергера – на желании прикасаться к мягким предметами, на нежелании носить одежду из определенных материалов и на прочих подобных вещах. Но все эти люди как будто забывают о том, что у нас также есть эмоциональный мир.

Теперь я стал куда более эмоциональным, чем раньше. Всю свою жизнь со стороны я казался не очень эмоциональным человеком, а в те моменты, когда какие-то эмоции все же проявлялись, они были настолько мощными, что я с трудом мог их выносить. Да, мне действительно было очень трудно справиться с ними, и мне очень каким-то образом убежать от них.

То есть я совершенно не обязательно "подхватываю" эмоции своего собеседника – если я сижу и разговариваю с кем-то, это совсем не означает того, что я «заражусь» его эмоциями. И если собеседник каким-то образом все-таки вызовет у меня эмоции, они будут настолько мощными и невыносимыми, что мне будет весьма непросто с ними справиться.

Иван: Я слышал, как один человек с синдромом Аспергера описывал это состояние как своеобразный защитный механизм, который оберегает его от его собственной гиперчувствительности. То есть это не холодность и неспособность к эмпатии, как считают многие люди. На самом деле такой человек способен испытывать эмоции, но для него характерна чрезмерная уязвимость - по крайней мере, в некоторых случаях. И это очень интересный способ рассмотрения данного вопроса, потому что… ну, я думаю, что обычно люди не рассматривают его с такой точки зрения.

Роман: Я думаю, что все мои высказывания всегда вызывали какую-то не такую реакцию… Отчасти изучение гипноза было попыткой узнать больше о самом себе. Я задумался над этим вопросом, и я предположил, что я вполне могу сесть и попытаться разобраться во всем этом. Мне захотелось выяснить, что именно делает меня таким, какой я есть, а потом посмотреть, как я могу использовать эти знания для общения с другими людьми.

Я думаю, что главным толчком к обращению за диагностикой стала дискриминация на рабочем месте, с которой я сталкивался неоднократно. Существует множество ошибочных представлений об этом синдроме, и многие из нас сталкивались с их последствиями. Стратегию поведения индивидуума, придерживающегося подобных представлений, можно описать так: "Ну, я забочусь обо всем и обо всех, я хочу самого лучшего для всех вокруг, но при этом я не забочусь о людях".

Все это звучит весьма противоречиво. Когда я начал заниматься гипнозом, я в какой-то степени полюбил такие вещи, - особенно это касается эриксоновского гипноза, исполненного двусмысленности. Теперь мне нравится то, что некоторые высказывания и внушения звучат противоречиво, а потом каким-то образом оказывается, что в них есть смысл.

Меня всегда называли Споком и отпускали прочие подобные шуточки на мой счет, потому что я никогда не отличался особой эмоциональностью. Люди говорили мне: "Сейчас ты должен радоваться. А в этой ситуации ты должен печалиться. А в этой ситуации ты должен испытывать вот эту эмоцию, а сейчас – вот эту". А я думал: "Но почему? Чем это мне может помочь в подобной ситуации? Как это может пойти на пользу?".

А в какие-то другие моменты я думал: "Но почему я сейчас плачу?". Например, на собственной свадьбе. Я никак не мог понять, почему я рыдаю на собственной свадьбе, ведь все, что мне нужно было сделать для того чтобы произнести речь, - это встать, поблагодарить команду, организовавшую кейтеринг, поблагодарить гостей за то, что они пришли, сказать спасибо своей жене за то, что она вышла за меня замуж, сказать спасибо ее семье за то, что они дали свое согласие, и все такое прочее.

Все это казалось вполне логичным. Я знал о том, что мне нужно делать и что именно я должен говорить, и я не испытывал каких-то особых эмоций по поводу всех этих вещей. Я не собирался рассказывать какую-то эмоциональную историю или что-то вроде этого. И вдруг я начинаю лить слезы… это было очень странно. Почему я это делаю?

Иван: Эта реакция стала настоящим сюрпризом для вас, она захватила вас врасплох.

Роман: Да, мой мозг как будто внезапно сломался, и кому-то нужно было срочно перезагрузить меня.

Продолжение в следующей статье